Печат

Белорусский бизнесмен в 40 лет сел за мольберт и за роман

Автор „Русия днес“. Пуб­ли­ку­вана в Про­фес­сия

По жур­на­лист­ской про­фес­сии Алек­сандр Дедок рабо­тал пять лет. Сна­чала в Восточ­ной Сибири, куда попал благо­даря тяге к путеше­ствиям: в 1986-​м пере­велся на заочку мин­ского журфака и ока­зался в райга­зете „Маяк коммунизма“.

- Писал много, за полгода стал зав­от­де­лом эко­номики. Но оста­ваться в Сибири не пла­ни­ро­вал — через два года вер­нулся в Бела­русь. Рабо­тал редак­то­ром на област­ном радио в Бре­сте, а с 1989-​года — в районке на Витебщине. В том городке рабо­тала жена, был шанс быстро полу­чить квар­тиру. Но тут я постепенно охла­дел к про­фес­сии журналиста…

Потом Дедок строил биз­нес в Мин­ске и Москве 1990-​х. „Инте­рес­ное и про­ти­во­ре­чи­вое время“, — гово­рит он. А в 1998-​м Алек­сандр бро­сил все и уехал в Прагу.

- В ту пору мне было 35 лет, десять из кото­рых, я покупал вещи дешевле и про­да­вал дороже. Мне было тесно в этих рам­ках, даже уни­зи­тельно. Хотя на то время я был довольно состо­я­тель­ным чело­ве­ком, купил квар­тиру в Мин­ске. У меня было двое детей, кото­рых я очень любил. Но в бук­валь­ном смысле что-​то позвало в дорогу, захо­те­лось начать жизнь с нуля, а глав­ное — не делать оши­бок, кото­рые я совершил дома.

Учиться на худож­ника пошел в 40 лет

Алек­сандр не сразу нашел сферу, в кото­рой можно найти себя за гра­ницей, интегри­ро­ваться в новое обще­ство. Была даже идея открыть авто­ма­стер­скую, хоть таких уме­ний у Дедка не было, а еще податься дальше на Запад, напри­мер во Францию. Но новые дру­зья отговорили.

- В Праге я ока­зался в среде худож­ни­ков и музы­кан­тов. Как-​то выяс­ни­лось, что у меня есть неко­то­рые спо­соб­но­сти в этих сфе­рах, а в рисо­ва­нии — довольно выражен–

ные. Вот за эту соломинку я и ухва­тился. Она сде­лала мою жизнь здесь и инте­рес­ной и успеш­ной. Алек­сандр рас­ска­зы­вает, как с одним из новых дру­зей решил попро­бо­вать себя на праж­ском арт-​рынке, наце­лен­ном на тури­стов. При­я­тель убеж­дал, что они покупают что угодно.

- Кар­тину „Чечня в огне“ купили быстро. Не из-​за мастер­ства — про­сто пра­вильно выбрана тема — люди сочув­ство­вали этим кро­ва­вым со–

бытиям. Они думали, что я вете­ран, сильно нуж­даюсь. А вот вто­рая работа, птичка на ветке, не продалась.

Тогда Алек­сандр решил раз­ви­ваться и в 40 лет окон­чил плат­ные курсы фигу­раль­ного рисо­ва­ния в мест­ной Ака­демии искусств. А потом Алек­сандр Дедок выдержал экза­мен на мастер­ство, кото­рый дает право рисо­вать на Кар­ло­вом мосту.

Так наш зем­ляк влился в интер­наци­о­наль­ное содруже­ство худож­ни­ков Кар­лова моста. Тут есть люди из Болга­рии, Венгрии, Сер­бии, Сло­ва­кии, Рос­сии и кон­кретно из Даге­стана, Перу, Укра­ины и Беларуси.

- Из порт­ре­ти­стов бело­рус только я. Есть еще один зем­ляк, кото­рый пишет кар­тины. Дис­кри­ми­нации по наци­о­наль­ному при­знаку на Кар­ло­вом мосту нет. Да и в принципе за годы жизни в Чехии я такое испыты­вал разве что в мага­зи­нах, когда отдель­ные про­давцы пытаются уни­зить, чуть заслышав акцент.

Правда, при­зна­ется Алек­сандр, он не рисует порт­ре­тов уже лет десять.

- Зара­ба­ты­ваю кари­ка­ту­рами. Хотя жанр порт­рета мне по-​прежнему бли­зок, рисую я их помногу и каж­дый день, но не на Кар­ло­вом мосту и не за деньги. Могу себе это поз­во­лить — желающих полу­чить кари­ка­туру достаточно.

Когда уйду с моста, тогда и вер­нусь на родину“

Кар­лов мост вдох­но­вил Алек­сандра и на напи­са­ние романа:

- Я с дет­ства дружу с юмо­ром. У меня он чехов­ский, с под­тек­стами. Чехов — мой любимый писа­тель. Байки не пишу, все на реаль­ной основе. Мои герои выдуман­ные, их про­то­типов на Кар­ло­вом мосту нет. Но есть и реаль­ные герои, спи­сан­ные с натуры. Я в повест­во­ва­нии тоже про­хожу как лири­че­ский герой. О себе напрямую, докумен­тально, у меня тек­стов нет. Так что повест­вую от имени худож­ника, на месте кото­рого мог бы ока­заться, но не ока­зался. Но почи­тайте внима­тельно — это о нашей жизни и о вашей в том числе. У каж­дого из нас свой Кар­лов мост. Таким был пер­вый посыл, чтобы напи­сать роман. Ничего и начи­нал бы, не предпо­лагая подоб­ных гло­баль­ных обобщений.

Алек­сандр заме­чает тем не менее, что все образы — типичны для Праги. Сам дух этих тек­стов исклю­чи­тельно праж­ский. — Это доб­рота, тепло, иро­ния, иногда сар­казм, но никогда нет срыва на крик, на нечто душе­раз­ди­рающее. И каж­дый день на Кар­ло­вом мосту рож­дает новый сюжет. Жалко его не запи­сать! Вот, когда уйду с моста, тогда и поставлю точку, вер­нусь на родину. Думаю, еще пару лет. Может, к тому времени уже будет пару томов! Тек­стов уже при­мерно на 300 стра­ниц книж­ного формата, а может, и больше!

Правда, дой­дет ли дело до книги, Алек­сандр не уверен.

- Сбор­ник тек­стов под общим назва­нием „Кар­лов мост“ сей­час печа­та­ется в интернет-​журнале „Фин­бан“ под редакцией Алек­сандра Бабуш­кина. А на бело­рус­ский язык рас­сказы пере­во­дит Игорь Адамо­вич. Правда, все держится на энту­зи­азме пере­вод­чика и надежде, что изда­тельства заин­те­ре­суются „Кар­ло­вым мостом“ на белорусском.

Спраши­ваем, чего не будет хва­тать худож­нику из праж­ской жизни, когда вер­нется в Беларусь.

- Пива! Я уже думал об этом. За эти годы стал гурма­ном. А в осталь­ном послед­нее время я только рисую и пишу. Все это можно делать и на родине. Напри­мер, какой-​нибудь праж­ский мотив можно нари­со­вать где угодно, хоть на Бали, а про­дать в Праге. Так делают неко­то­рые худож­ники. Почему бы и мне не пере­нять этот опыт?

(Ком­со­мольская правда-​Беларусь, с сокращениями)