Печат

Тайна пророчеств "русского Нострадамуса"

Автор Антон Скрипу­нов. Пуб­ли­ку­вана в Как это было

Страшные предсказания монаха Авеля потрясли Павла I и Николая II

Про­ро­че­ства монаха Авеля о судьбе Рос­сии, сде­лан­ные более двух­сот лет назад, до сих пор будо­ражат умы. Вот только непо­нятно, суще­ство­вал ли зага­доч­ный ста­рец на самом деле и был ли он про­ро­ком на самом деле.

Ран­ним утром 11 марта 1901 г. под окнами Алек­сан­дров­ского дворца в Цар­ском селе то и дело зву­чал рас­ка­ти­стый смех. Фрей­лины ее вели­че­ства Алек­сан­дры Федо­ровны и вели­кие кня­зья коро­тали время в ожи­да­нии госу­да­рыни, обсуж­дая живо-​трепещущую тему. Нака­нуне импе­ра­тор Нико­лай II рас­ска­зал им о при­чуд­ли­вой находке в Гат­чин­ском дворце. В одной из зал обна­ружили маленькую дверцу в потай­ную ком­нату. А там — ларец, украшен­ный при­чуд­ли­выми узо­рами. Всем не терпе­лось поско­рее отпра­виться туда и узнать, что внутри опе­ча­тан­ного ящичка, кото­рый госу­дарь поже­лал вскрыть лично.

Госу­дарь и Госу­да­рыня были очень ожив­лены и веселы, соби­ра­ясь из Цар­ско­сельского Алек­сан­дров­ского дворца ехать в Гат­чину вскры­вать веко­вую тайну. К этой поездке они гото­ви­лись как к празд­нич­ной инте­рес­ной прогулке, обещавшей им доста­вить неза­у­ряд­ное раз­вле­че­ние”, — вспоми­нала, согласно тру­дам писа­теля начала XX века Сергея Нилуса, обер-​камерфрау импе­ра­трицы Мария Герингер. Дождавшись цар­скую чету, вся процес­сия дви­ну­лась в Гат­чину, где про­была пол–

дня. Уезжали туда с улыб­ками на лицах, а вер­ну­лись с пол­ными ужаса глазами…”

Таин­ствен­ный ларец оста­вил импе­ра­тор Павел. Спу­стя сто лет после его гибели потомок вскрыл ящи­чек и нашел в нем посла­ние. „О том, что обрели они в этом ларце, никому ничего не ска­зали. После этой поездки госу­дарь стал поми­нать о 1918 г. как о роко­вом и для него лично, и для дина­стии”, — утвер­ждала Герингер.

Таин­ствен­ным мона­хом, зато­чен­ным Ека­те­ри­ной в Шлис­сель­бург­ской крепо­сти, заин­те­ре­со­вался госу­дарь Павел I. Вызвал к себе старца, уеди­нился с ним и вел долгий разго­вор. Авель рас­пи­сал ему судьбу всех его потом­ков вплоть до Нико­лая II. При­чем с уди­ви­тель­ной точ­но­стью. „На Софро­ния Иеру­са­лим­ского от невер­ных слуг муче­ни­че­скую кон­чину при­ем­лешь, в опо­чи­вальне своей уду­шен будешь зло­де­ями, коих гре­ешь ты на цар­ствен­ной груди своей”, — напро­ро­чил Авель Павлу I. „Фран­цуз Москву при Нем спа­лит, а Он Париж у него забе­рет и Благо­сло­вен­ным наре­чется” — это о старшем сыне Павла — Алек­сан­дре I. „Начало же прав­ле­ния сына Тво­его Нико­лая дра­кою, бун­том воль­те­рьян­ским зач­нется. Сие будет семя зло­твор­ное, семя пагуб­ное для Рос­сии” — о судьбе тре­тьего сына Павла, Нико­лая I и вос­ста­нии декабристов.

На венок тер­но­вый сме­нит он венец цар­ский, пре­дан будет наро­дом своим, как некогда Сын Божий. Искупи­тель будет, искупит собой народ свой — бес­кров­ной жертве подобно. Война будет, вели­кая война, миро­вая. По воз­духу люди, как птицы, летать будут, под водою, как рыбы, пла­вать, серою зло­вон­ною друг друга истреб­лять нач­нут. Нака­нуне победы рух­нет пре­стол цар­ский” — о послед­нем само­держце дина­стии Рома­но­вых. Госу­дарь Павел Пет­ро­вич настолько был поражен его сло­вам, что все запи­сал, положил в кон­верт, запе­ча­тал и начер­тал: „Вскрыть Потомку Нашему в сто­лет­ний день Моей кончины”.

Но не все так одно­значно с самим старцем Аве­лем. Све­де­ния о нем раз­бро­саны по раз­ным источ­ни­кам, и далеко не все­гда досто­вер­ным. Согласно наи­бо­лее рас–

про­стра­нен­ной вер­сии, он родился в 1757 г. в селе Аку­лово Алек­син­ского уезда Тульской про­винции. В 1785-​м барин Лев Нарыш­кин дал ему право уйти в Вала­ам­ский мона­стырь. Там кре­стья­нин Васи­лий Васи­льев при­нимает постриг с име­нем Авель. Через неко­то­рое время монах поки­дает оби­тель и около девяти лет ски­та­ется по Рос­сии. Новое при­ста­нище обре­тает в Николо-​Бабаевском мона­стыре (ныне Яро­слав­ская область). И там состав­ляет „первую про­ро­че­скую книгу”. Именно она разо­злила импе­ра­трицу Ека­те­рину II, пове­левшую бро­сить старца в тюрьму.

После смерти Павла I Авеля выпу­стили из-​под стражи. Он про­должил ски­та­ния. Скон­чался леген­дар­ный монах в 1841 г. в Суз­дале, оста­вив несколько книг с про­ро­че­ствами. В част­но­сти, опи­са­нием гря­дущих рево­люци­он­ных событий 1917 г. счи­тают экс­перты фразы Авеля о том, что будут „биче­вать землю рус­скую, гра­бить Свя­тыни ее, закры­вать Церкви Божии, каз­нить лучших людей рус­ских”. „Новый Батый на Западе под­нимет руку. Но вос­ста­нет сила рус­ская, рух­нет Батый, не выдержит!” — эти слова старца отно­сят к Вели­кой Оте­че­ствен­ной войне.

Не забыл он упомя­нуть и о пра­ви­те­лях с име­нем Вла­ди­мир, с кото­рыми свя­зал судьбу Рос­сии: „Двое уже были — одному бога­тыри служили, вто­рой будет рож­ден в один день, а чество­вать его будут в дру­гой. На тре­тьем — метка судьбы. В нем спа­се­ние и сча­стье державы. Велика будет потом Рос­сия, сбро­сив иго без­бож­ное, вели­кая судьба пред­на­зна­чена ей”. Пер­вый, кото­рому „бога­тыри служили”, — князь — Кре­сти­тель Руси. А вто­рой — Ленин: он родился 10 апреля по доре­во­люци­он­ному юли­ан­скому кален­дарю, а в Совет­ском Союзе эту дату отме­чали 22 апреля — по новому, григорианскому.

Однако многие про­ро­че­ства старца, по всей видимо­сти, состав­лены зад­ним чис­лом. Яркий тому при­мер — пред­ска­за­ния о судьбе послед­него рус­ского царя. „Изу­чив все доре­во­люци­он­ные пуб­ли­кации об Авеле, мы не нахо­дим ника­ких его пред­ска­за­ний о цар­ство­ва­нии послед­него царя Нико­лая II, а гово­рится в них лишь о цар­ство­ва­нии импе­ра­то­ров Павла Пет­ро­вича и Алек­сандра Пав­ло­вича (в част­но­сти, Авель пред­ска­зал непро­должи­тель­ность прав­ле­ния и уби­е­ние Павлу I, а Алек­сан­дру I пред­ска­зал сожже­ние Москвы фран­цу­зами). После про­чте­ния этих пуб­ли­каций XIX века созда­ется впе­чат­ле­ние об Авеле как свое­об­раз­ном „пра­во­слав­ном Ностра­дамусе”, — отме­чает в своей ста­тье исто­рик Нико­лай Каверин.

Пред­ска­за­ния” о госу­даре от имени Авеля воз­ни­кают только в 1930-​е годы. При­чем зача­стую одно и то же „про­ро­че­ство” с каж­дой новой кни­гой о старце обрас­тает новыми цита­тами. Так, в изда­нии 1995 г. Нико­лай II устами старца назван „царем-​искупителем”, чего не было в ана­логич­ном фраг­менте, опуб­ли­ко­ван­ном в 1931 г. То же можно ска­зать и о „про­ро­че­ствах” Авеля о войне 1812 г. и Алек­сан­дре I. Впер­вые они появи­лись в жур­нале „Рус­ская ста­рина” в 1875 г. В ста­тье о старце даже не было ссы­лок на какие-​либо документы.

У исто­ри­ков вызы­вает вопросы и вер­сия, изложен­ная Сергеем Нилу­сом. Сомни­тельна лич­ность самого писа­теля, извест­ного тем, что соста­вил „Про­то­колы сион­ских муд­рецов”, при­пи­сы­вающие евреям тай­ное миро­вое господ­ство. Почти сразу после пуб­ли­кации документ при­знали под­лож­ным и явно анти­семит­ским. А жиз­не­опи­са­ние Авеля Нилус при­вел без каких-​либо докумен­таль­ных под­твер­жде­ний. Их на самом деле очень мало.

Допод­линно известно только несколько докумен­тов. В их числе воспоми­на­ния графа Миха­ила Тол­стого, кото­рый видел Авеля лишь раз. „Одна­жды я играл очень весело в большой зале дома бабушки (мне было тогда восемь лет от роду), как графиня Камен­ская при­везла с собою Авеля: я уви­дел монаха с густыми вскло­ко­чен­ными седыми воло­сами и густою боро­дою, большими бле­стящими чер­ными гла­зами, со смуг­лым суро­вым лицом и гром­ким гру­бым голо­сом. Про­рица­тель вну­шил мне такой ужас, что я немед­ленно бежал и спря­тался в отда­лен­ной ком­нате. Это чув­ство страха оста­ва­лось во мне несколько лет”, — писал граф.

Известно также, что Авель был очень попу­ля­рен среди пред­ста­ви­те­лей высшего света Рос­сийской импе­рии. Обер-​прокурор Синода Алек­сандр Голи­цын негласно счи­тался покро­ви­те­лем старца. Современ­ники объяс­няли это тем, что граф увле­кался мисти­кой, а потому не мог оста­вить без внима­ния про­ро­че­ства Авеля. В самой Церкви к Авелю отно­си­лись насто­роженно. В 1829 г. свя­ти­тель Фила­рет Мос­ков­ский пре­дупре­ждал епи­скопов о свя­зан­ной с мона­хом „пред­ска­за­тель­ной молве”, кото­рая рас­ползлась среди верующих.

Я заме­тил вот какую зако­номер­ность: чем дан­ный ста­рец авто­ри­тет­нее, тем меньше он занима­ется пред­ска­за­ни­ями. Если он много про­ро­че­ствует, это уже подо­зри­тель­ная пер­сона. Ведь глав­ное для старца — все же помощь кон­крет­ным людям в каких-​то локаль­ных эпи­зо­дах их жизни”, — объяс­няет док­тор исто­ри­че­ских наук, про­фес­сор бого­сло­вия про­то­и­е­рей Георгий Ореханов.

А исто­рики как раз не встре­чают в досто­вер­ных источ­ни­ках опи­са­ний помощи кон­крет­ным людям монаха Авеля. Напро­тив, он обрел попу­ляр­ность именно благо­даря пред­ска­за­ниям, кото­рые не все­гда сбы­ва­лись. Экс­перты схо­дятся во мне­нии, что „рус­ским Ностра­даму­сом” такого пред­ска­за­теля назвать точно нельзя, несмотря на живущий по сей день миф. Тем не менее у исто­ри­ков нет сомне­ний, что некий монах по имени Авель все же существовал.

(РИА Ново­сти)