Печат

Николая II погубили две войны

Автор Петр Акопов. Публикувана в Уроки истории

В ноябре 125 лет назад, в Крыму скоропостижно скончался император Александр III и на престол вступил его сын Николай, ставший последним русским императором. Спустя 22 года его вынудят отречься от трона, а Россия погрузится в смуту, самую страшную за всю ее историю. Как его правление, так и отречение и последующие события до сих пор вызывают самые горячие споры. Хотя еще зимой 1894 г. Александр III простудился и заболел воспалением легких, никто не предчувствовал трагедии. Осенью болезнь императора резко обострилась, и 1 ноября он скончался во дворце в крымской Ливадии. На следующий день Николай II обнародовал манифест о вступлении на престол.

Началось правление 18-​го царя из династии Романовых и, как выяснилось через 22 года, последнего. Вынужденное отречение 2 марта 1917 г. привело страну к смуте, а империю к развалу. До сих пор не смолкают споры о том, кто виноват в этом — царь, элиты, революционеры, иностранные державы. Да и вообще, было ли крушение монархии исторически неизбежным благом или рукотворной трагедией?

Александр III умер в 49 лет, его сын был убит в 50, их отец и дед Александр II погиб при покушении в 62 года. Царствование Александра III было самым коротким за вторую половину трехсотлетнего правления Романовых — всего 13 лет. Если бы не внезапное осложнение болезни, ставшее, впрочем, следствием железнодорожной катастрофы, случившейся за шесть лет до этого и подорвавшей здоровье царя, он мог бы править еще долгие годы. К 1914 г. ему было бы всего 69.

Почти наверняка это спасло бы Россию от революции — Александр был твердым и волевым вождем, не только авторитарным, но и авторитетным. Означает ли это, что Николай II виноват в революции? Нет — максимум, что можно поставить ему в вину, так это отречение под давлением. Но об этом легко рассуждать, зная последствия. А тогда, в марте 17-го, император думал о том, что приносит себя в жертву ради победы в страшной войне. Снимает повод для смуты, чтобы все могли сосредоточиться на внешнем противнике, а не на поисках внутреннего врага. Но оказалось, что отобравшие у него власть люди способны только разрушать.

Конечно, на первый взгляд Николай II проигрывает на фоне своего отца, не только ростом и статью, но и характером. Он был куда мягче, им пытались манипулировать, на него давили, его шантажировали. Да, ему досталось более трудное время, но при этом он был умным, знающим правителем, самостоятельно принимавшим решения и очень хорошо чувствовавшим свою личную ответственность за Россию. Проблема была в том, что обществом себя называла и считала узкая прослойка в пару-тройку процентов населения. А для царя были важны интересы и проблемы основной массы населения, крестьянства. Критиковали представители более обеспеченных слоев населения, от журналистов до фабрикантов, бунтовали представители национальных меньшинств и городского пролетариата.

При Николае II страна развивалась невероятно высокими темпами — за 20 лет численность населения выросла в полтора раза. Национальный доход также пока-зывал динамику: он вырос чуть ли не в три раза, а подушевые доходы увеличились вдвое. Россия была одним из мировых экономических лидеров, притом, что у нее была масса внутренних проблем.

Городские образованные слои уже не были связаны с дворянством, то есть государственной или военной службой. Да и дворянство отчасти утратило осознание своего служивого, а не почетного характера: за десятилетия, прошедшие после реформ Александра II в столицах образовался пусть и узкий, но влиятельный слой интеллигенции, зацикленной на критике власти и поиске путей немедленного переустройства всего и вся. Часть ее шла в революционеры и терроризировала власть, убивая городовых и министров.

Но еще опасней было поведение части дворянской и даже великокняжеской, то есть родственников императора элиты. Все больше ее представителей выступало за реформы по европейскому образцу, то есть за передачу власти всенародно, а на самом деле процентами 10 населения, избранному парламенту. Англофильство и франкофонство приобрели характер массовой внутриэлитной политической моды.

Крестьянство же не понимало, почему с него продолжают брать выкуп за землю, которая и так всегда считалась ими своей: неудачно проведенная в 60-​е годы земельная реформа оставалась занозой в русском теле. Огромный рост населения привел к банальной нехватке земли для новых поколений, а начатое уже после революции 1905 г. переселение на восток не сумело и не успело решить проблему.

Формально Николая погубили две войны — сначала японская, а потом и мировая. Но на самом деле, не его, а Россию погубил эгоизм русской либеральной интеллигенции и западнически настроенной части правящего класса. Годами они глумились над царем и никчемной бюрократией: ничего не могут, ничего не умеют, не хотят уступать место прогрессу, слушать умных людей и управлять страной так, как сейчас принято во всем цивилизованном мире. Именно подобную кадетскую критику в основном и слышало городское население России. А уже к ней добавлялась идущая от социал-демократов и эсеров критика всего и вся с призывом избавиться от эксплуататоров и приступить к строительству „Царства Божия на земле”, то есть социализма.

Да что там критика — просто огульное поношение. Столько грязи, сколько было вылито на Николая II еще при его жизни, не доставалось ни одному правителю России. Сплетни и мифы, а на самом деле совершенно сознательная демонизация и дискредитация — вот с чем столкнулся последний русский царь на протяжении большей части своего правления. Конечно, тут сочеталось все: и искренняя глупость и ненависть к власти как таковой, и сознательная дезинформация, в том числе и шедшая из-за границы.

Было немало и тех, кто целил в царя совершенно сознательно, потому что применительно к Николаю II формулу „целили в коммунизм — попали в Россию”, описывающую вторую русскую катастрофу XX века, то есть распад СССР, можно смело переделать в „целили в царя — чтобы попасть в Россию”. Ненависть к монархии, к православному русскому самодержавию носила у многих борцов с ним совершенно инфернальный характер, что лишь частично объясняется национальными или социальными особенностями. Империю погубил не „слабый царь Николай”. Ее погубила атмосфера ненависти к нему лично, а значит — и к реальной России, которую он не просто олицетворял, которую взрастила в себе часть тогдашнего „думающего” класса.

И когда в марте 1917 г. загнанный в угол в результате верхушечного заговора, с несомненным иностранным участием, царь ради успокоения страны и победы над Германией отрекся от престола, этот „думающий класс” взял всю полноту власти. Чтобы за несколько месяцев проявить свою бездарность и склочность, обвалить страну, которая, как оказалось, не может жить без царя в голове и во главе.

Конечно, если бы Николай знал, что дальше ждет Россию, он бы никогда не отрекся. Но он даже в страшных снах не мог себе представить степень безответственности людей, которые придут ему на смену. Он думал, что и романовская семья, и его брат Михаил, которому он передавал корону, и высшая бюрократия, и верхушка армии — все они сохранят управление страной и приведут ее к скорой победе. Но случилось, что власть попала в руки думских болтунов и революционных демагогов. И уже осенью была подобрана буквально с земли большевиками.

Урок Николая II учит главному — нет ничего страшней, чем самомнение и жажда власти со стороны тех, кто провозглашает себя самыми умными и достойными. Именно это подтолкнуло их к предательству в марте 1917-го, к удару в спину царю во время войны. Предан ведь был не просто царь, а русский народ, за интересы которого они якобы боролись.

Спустя семь с лишним десятилетий ситуация с предательством русских интересов повторилась при развале СССР. Только там уже не было и верховного правителя, которого можно было предать. На месте отождествлявшего себя с Россией императора оказался запутавшийся в собственных манипуляциях и интригах Горбачев, собственноручно подготовивший почву для ликвидации единого государства. Ценой страшных потерь и испытаний русский народ выучил эти уроки и больше не допустит предательства.

(„Взгляд”)