Печат

Пингвины в пустыне и запрет на секс

Автор „Русия днес“. Пуб­ли­ку­вана в Взгляд

15 лет назад (4 июля 2003 года) в Туркме­ни­стане аби­ту­ри­ен­там запре­тили поступать в вузы сразу после школы. Реше­ние при­нял тогдаш­ний пре­зи­дент Сапарму­рат Ния­зов. АиФ.ru напоми­нает о том, какими экс­тра­вагант­ными начи­на­ни­ями запом­ни­лось прав­ле­ние и чем закон­чи­лись реформы Туркменбаши.

После огра­ни­че­ния поступ­ле­ния в вузы (чтобы стать аби­ту­ри­ен­том, нужно было про­ра­бо­тать не менее двух лет по выбран­ной спе­ци­аль­но­сти) в Туркме­ни­стане воз­ник про­стой вопрос: каким обра­зом вче­раш­ние школь­ники должны были устра­и­ваться на работу по спе­ци­аль­но­сти, если они ее еще пока что не полу­чили, было неясно. Но на фоне множе­ства других запре­тов, про­жек­тов и реформа­тор­ских иници­а­тив, внед­рен­ных Ния­зо­вым за время его прав­ле­ния, эта идея выгля­дела далеко не самой экзотичной.

Долой золо­тые зубы, усы и бороды

Только от про­стого пере­чис­ле­ния всех этих новаций захва­ты­вает дух. Туркмен­баши ввел новый кален­дарь, пере­име­но­вав дни, недели и месяцы, поста­но­вил раз­де­лить чело­ве­че­скую жизнь на две­на­дца­тиго­дич­ные циклы, упразд­нил балет, оперу и цирк, заме­нил назва­ния улиц в Ашха­баде номе­рами и ввел еди­ный дресс-​код для теле­дик­то­ров, а заодно и для всех жите­лей страны. Кроме того, пре­зи­дент запре­тил гос­служащим и моло­дежи иметь золо­тые зубы (моло­дым людям к тому же — носить длин­ные волосы, бороду и усы), учре­дил Мини­стер­ство спра­вед­ли­во­сти и при­уро­чил к сво­ему дню рож­де­ния спе­ци­аль­ный указ, кото­рый давал каж­дому граж­да­нину страны, достиг­шему 62-​летия, право на выход­ной день и денеж­ное посо­бие на покупку жерт­вен­ного барана.

Но и это ещё не все: как сообщали СМИ, туркмен­ский лидер объявил вне закона все инфекци­он­ные забо­ле­ва­ния, вклю­чая холеру и СПИД, построил в пустыне Кара­кумы зоо­парк для пинг­ви­нов и ледя­ной дво­рец в горах на тысячу чело­век, а также запре­тил секс как сред­ство увеселения.

Достой­ное место в списке иници­а­тив занимают и ради­каль­ные реформы вождя всех туркмен: закрытие Ака­демии наук Туркме­ни­стана и уволь­не­ние 15 тыс. медицин­ских работ­ни­ков, вклю­чая мед­се­стер, аку­ше­рок, сани­та­рок и фельд­ше­ров. По указу Ния­зова срок обу­че­ния в вузах сокра­тился до 2 лет. Он пред­лагал лишить пен­сий тех пен­си­о­не­ров, у кото­рых есть совершен­но­лет­ние дети, и отме­нить посо­бия на инва­ли­дов, а также предпи­сать тем и другим сдать свои квар­тиры госу­дар­ству и пере­се­литься в дома престарелых.

Впро­чем, далеко не все из того, что пове­лел Туркмен­баши, сбы­лось, а некоторые из его экс­тра­вагант­ных ново­вве­де­ний и вовсе ока­за­лись мифом. Напри­мер, дра­ко­нов­ские меры пен­си­он­ной „реформы”.

Ничего подоб­ного реа­ли­зо­вано не было, — рас­ска­зал АиФ.ru поли­то­лог, экс­перт по стра­нам Сред­ней Азии Арка­дий Дуб­нов. — Име­лись труд­но­сти с дока­за­тель­ной базой тру­до­вого стажа, сами пен­сии в стране были низ­кими. Но тем не менее они суще­ство­вали. А новый пре­зи­дент Бер­дыму­хаме­дов при­бли­зил пен­си­он­ную систему к циви­ли­зо­ван­ным стан­дар­там. Инфекци­он­ные забо­ле­ва­ния также не объяв­ля­лись вне закона, про­сто на все дан­ные об этом был наложен гриф ДСП, а при Бер­дыму­хаме­дове подоб­ная сек­рет­ность при­об­рела поис­тине мани­а­каль­ный харак­тер. Сообще­ния же о зоо­парке для пинг­ви­нов в пустыне, думаю, были след­ствием невер­ного пере­вода или недопо­нима­ния. Новый большой зоо­парк постро­или уже после смерти Ния­зова, но пинг­ви­нов туда не заво­зили. Сего­дня зоо­парк при­хо­дит в упа­док: живот­ные истощены, а многие звери, заве­зенные к открытию, уже умерли.

Дво­рец ледо­вых видов спорта воз­вели при Ния­зове, но не в горах, а в черте города. Обыч­ное для Ашха­бада зда­ние: стекло и мрамор. После смерти Туркмен­баши был построен еще один такой же дво­рец, соби­ра­лись стро­ить подоб­ные сооруже­ния и в каж­дом област­ном цен­тре. В ашха­бад­ских „ледо­вых двор­цах” посто­янно тре­ни­руются хок­кей­ные команды и фигуристы.

Что же каса­ется запрета „секса ради удо­вольствия”, то нечто подоб­ное действи­тельно было про­возглашено во вто­ром томе „Рух­намы” (философско-​историческое иссле­до­ва­ние Сапарму­рата Ния­зова о духов­но­сти туркмен­ского народа. — Ред.), но никогда не ста­но­ви­лось обя­за­тель­ной нормой, как и многие другие сен­тенции из той же книги, в кото­рой Ния­зов ста­рался кодифици­ро­вать част­ную жизнь граждан”.

Гово­рили также, будто при встрече с Туркмен­баши надо было обя­за­тельно цело­вать уни­зан­ную перст­нями пра­вую руку президента.

Цело­вать — цело­вали, но опять же ничего обя­за­тель­ного в этом не было, — уточ­нил Арка­дий Дуб­нов. — Поце­луи руки Ния­зова (как и сего­дня — Бер­дыму­хаме­дова) все­гда были лич­ной иници­а­ти­вой лобзающих”.

Жерт­вен­ного барана выда­вать так и не начали

После смерти Ния­зова в 2006 г. часть его нова­тор­ских ука­зов были отме­нены, а что-​то тихо спу­стили на тормозах.

Мини­стер­ство спра­вед­ли­во­сти, напри­мер, суще­ствует и сего­дня, — рас­ска­зал Арка­дий Дуб­нов. — Но, несмотря на гром­кое назва­ние, функции у этого учре­жде­ния такие же, как у обыч­ного мини­стер­ства юстиции. „Рух­нама” после смерти Ния­зова была прак­ти­че­ски пре­дана забве­нию: памят­ник ей стоит, но из общественно-​политической жизни она выпала. „По просьбе ста­рейшин” и кален­дарь, и наиме­но­ва­ние дней недели вер­ну­лись к тра­дици­он­ным. Опера и цирк были „реа­би­ли­ти­ро­ваны” Бер­дыму­хаме­до­вым, а вот балет — нет. Назва­ния улиц в Ашха­баде действи­тельно заме­ня­лись номе­рами, но нуме­рация исполь­зу­ется сей­час парал­лельно с „имен­ными” назва­ни­ями улиц. Дресс-​код суще­ствует во всех госу­дар­ствен­ных учре­жде­ниях и осо­бенно актуа­лен для сту­ден­тов: при Бер­дыму­хаме­дове для каж­дого вуза ввели свой окрас наци­о­наль­ной одежды для женщин, юноши же должны ходить в чер­ных костюмах и обя­за­тель­ных голов­ных убо­рах: тахья (туркмен­ский ана­лог тюбе­тейки). Запрет на золо­тые зубы действи­тельно был, но после этой кампа­нии они вышли из моды и сей­час встре­чаются у туркмен в основ­ном на перифе­рии. Ника­кого при­нуж­де­ния к смене зубов и про­те­зов нет. А спе­ци­аль­ный указ с „жерт­вен­ным бара­ном”, кото­рый Туркмен­баши при­уро­чил к сво­ему дню рож­де­ния, так и остался благим пожеланием”.

Ака­демия наук была пере­ве­дена в ранг „обще­ствен­ной орга­ни­за­ции”, но функци­о­ни­ро­вал Гос­коми­тет по науке и тех­нике, — уточ­нил Дуб­нов. — В 2008 г. Бер­дыму­хаме­дов вос­ста­но­вил АН Туркме­ни­стана, но сде­лал это „криво”, согласно сво­ему понима­нию „науки” и ее роли в госу­дар­стве. Ника­кой серьез­ной роли ака­демия сей­час не играет. Несколько волн „реформы” при­вели здра­во­охра­не­ние к пла­чев­ному состо­я­нию, а занимался ей не кто иной, как нынеш­ний пре­зи­дент, быв-​ший в ту пору мини­стром здра­во­охра­не­ния. Были вве­дены коммер­че­ские формы обслужи­ва­ния, стра­хо­вые формы оплаты. Но без других меха­низмов вся эта затея так и не зара­бо­тала. А коли­че­ство вра­чей (и их ква­лифи­кация) про­должает снижаться благо­даря той „реформе”.

Сме­нив Ния­зова, Бер­дыму­хаме­дов вер­нул ситу­ацию с обра­зо­ва­нием к дореформен­ному состо­я­нию и даже уве­ли­чил сроки обу­че­ния в шко­лах (до 11 лет) и в вузах. При этом обя­за­тель­ный тру­до­вой стаж в системе обу­че­ния был тоже отме­нен. Но, как и при Туркмен­баши, всё обра­зо­ва­ние перегружено госу­дар­ствен­ной идео­логией со всеми выте­кающими: демон­страци­ями, торже­ствен­ными встречами-​проводами пре­зи­дента и т. д”.

Известно, что Туркмен­баши запре­тил ввоз и рас­про­стра­не­ние ино­стран­ных печат­ных изда­ний, вклю­чая подписку на пери­о­дику. В стране была пре­кращена транс­ляция рос­сийских теле­ка­на­лов и радио­станций. Доступ в интер­нет также был огра­ни­чен. „Ния­зов отме­нил подписку как тако­вую, — пояс­нил экс­перт. — Сего­дня подписка раз­решена только биб­лио­те­кам и, напри­мер, туркмено-​российской школе им. Пуш­кина. Подписки для обыч­ных граж­дан на ино­стран­ные изда­ния нет”.

А одним из про­яв­ле­ний культа лич­но­сти Ния­зова счи­та­лось то, что школь­ники начи­нали утро с клятвы на вер­ность Туркменбаши.

Да, такое действи­тельно было, — коммен­ти­рует Дуб­нов. — Но клятва содержала и слова о вер­но­сти Родине, флагу и так далее. Сей­час из тек­ста клятвы, как и из гимна страны, все упоми­на­ния о Ния­зове убраны”.