Печат

Легенды и мифы о знаменитом храме

Автор „Русия днес“. Пуб­ли­ку­вана в Как это было

Летом 1561 г. состоялось освящение собора Василия Блаженного

В День Петра и Павла, 29 июня 1561 г., в Москве освящали храм. Можно смело ска­зать, что 460 лет назад, в тот день родился один из глав­ных сим­во­лов России.

Он уве­ренно выиг­ры­вает сорев­но­ва­ние даже с Крем­лем. В принципе, неис­ку­шен­ный чело­век запро­сто может спу­тать стены Мос­ков­ского Кремля со сте­нами крепо­стей Север­ной Ита­лии того же времени — ведь и то и другое стро­или ита­льян­ские зод­чие. А вот собор Покрова Пре­свя­той Бого­ро­дицы, что на Рву, он же храм Васи­лия Блажен­ного, с какого боку ни пока­зы­вай, узна­ва­ние будет стопроцентно точ­ным. Это — Рос­сия. Это Москва.

Как и полага­ется любому сим­волу, этот храм сконцен­три­ро­вал вокруг себя огром­ное коли­че­ство мифов и легенд. Самое любопыт­ное, что зна­чи­тель­ную часть этих мифов запу­стили вовсе не моск­вичи. Стоит вспом­нить, как о храме ото­звался в свое время Михаил Лер­мон­тов: „Цер­ковь, кото­рой дивятся все ино­странцы и кото­рую ни один рус­ский не потру­дился еще опи­сать подробно”. Диагноз точ­нейший. Самые стран­ные мифы и вымыслы о глав­ном сим­воле страны — плод вооб­раже­ния ино­странцев или иноверцев.

Век храма не видать

Начать стоит с самого рас­про­стра­нен­ного. Любой школь­ник знает, что жесто­кий царь Иван Гроз­ный велел ослепить зод­чих, кото-​рые создали знаме­ни­тый собор. Мотив про­стой: „Чтобы больше никому из царей зем­ных не уда­лось постро­ить у себя подоб­ной кра­соты”. Экс­кур­со­воды, кото-​рые любят щеголь­нуть этим сюже­том, вряд ли дога­ды­ваются, что фак­ти­че­ски повто­ряют слова двух дипло­ма­тов XVII в. — немца Адама Оле­а­рия и чеха Бернгарда Тан­нера. Оба они были уве­рены, что столь пре­крас­ное сооруже­ние никак не может быть про­из­ве­де­нием рус–

ских масте­ров: „Храм пре­и­зящ­ного стро­е­ния, по всей видимо­сти, ита­льян­ской работы”. Надо напом­нить, что пер­во­на­чально собор выгля­дел иначе — кирпич, белая шту­ка­турка, золо­тые купола. Многоцве­тье он полу­чил в 1670-​е гг.

Эта уве­рен­ность и поро­дила глав­ный миф, свя­зан­ный с собо­ром Покрова на Рву. Дело в том, что сюжет о рас­праве с масте­рами пер­во­на­чально заро­дился как раз в Ита­лии. Там похожие исто­рии рас­ска­зы­вают о каж­дом мало-​мальски замет­ном зда­нии. И небез­осно­ва­тельно. Один из выдающихся масте­ров Филиппо Кален­да­рио, создавший знаме­ни­тое Палаццо дожей в Венеции, действи­тельно был повешен на бал­коне сво­его тво­ре­ния. Правда, по обви­не­нию в поли­ти­че­ском заго­воре. Поня­тие о том, как „положено” обхо­диться с гени­аль­ными зод­чими, было меха­ни­че­ски пере­не­сено на рус­скую почву. До откро­ве­ний Оле­а­рия и Тан­нера у нас об ослеп­лен­ных масте­рах и слы­хом не слыхивали.

Взо­рвать мечеть!

С ино­странцем свя­зана и еще одна клас­си­че­ская легенда. Пре­да­ние гла­сит, что Напо­леон, вошед­ший в древ­нюю сто­лицу в 1812 г., был так вос­хищен храмом Покрова на Рву, что захо­тел пере­не­сти „мос­ков­ское чудо” в Париж. Однако убе­дившись в том, что это тех­ни­че­ски невозможно, в бес­силь­ной злобе при­ка­зал взо­рвать храм вме­сте с Крем­лем. Моск­вичи пыта­лись зага­сить горящие фитили, но тут пошел силь­ный дождь, и взрыв был оста­нов­лен Божьим промыслом.

На самом деле ника­кого „вме­сте с Крем­лем” не было. На Кремль у Напо­леона были принципиально

иные виды. Он опа­сался контр­удара рус­ских и потому пер­во­на­чально решил укрепить древ­нюю цита­дель, пре­вра­тив ее в опор­ный пункт город­ских боев. О чем сви­де­тельствует любо-​пытный документ. При­каз маршала Луи Бер­тье, князя Невша­тельского, адре­со­ван­ный гене­ралу Жану Амбру­азу де Лари­бу­а­зьеру, инспек­тору артил­ле­рии: „Мсье граф! Импе­ра­тор отдал сле­дующие рас­по­ряже­ния для укреп­ле­ния и вооруже­ния Кремля. Для облег­че­ния маневра сне­сти все зда­ния вокруг Кремля, осо­бенно те, что нахо­дятся между баш­нями № 14 и № 8, и осо­бенно — мечеть с несколькими колокольнями”.

Так что Кремль, согласно пер­во­на­чаль­ному замыслу, должен был остаться, а вот храм Покрова, кото­рый Напо­леон обо­звал мече­тью явно в при­ступе злобы „ко всему ази­ат­скому”, под­лежал сносу. Трудно судить, чего в таком при­казе было больше — воен­ной необ­хо­димо­сти или мел­кой мсти­тель­но­сти. В любом слу­чае импе­ра­тор фран­цу­зов пере­но­сить храм в Париж не соби­рался. По иро­нии судьбы при­каз о сносе собора дати­ро­ван 1 октября 1812 г. Именно в этот день за 260 лет до того, в 1552 г., царь Иван Гроз­ный начал решающий штурм Казани, пообещав в слу­чае взя­тия города постро­ить в Москве храм. Тот самый — Покрова на Рву.

Не скреби русского

Вполне возможно, что слова Напо­леона о „мечети” вдох­но­вили сто­рон­ни­ков совсем уж экс­тра­вагант­ной гипо­тезы. Согласно ей, Иван Гроз­ный при взя­тии Казани наткнулся на осо­бенно оже­сто­чен­ное сопро­тив­ле­ние непри­я­теля, засевшего в мечети Кул-​Шариф. И тогда рус­ский царь, якобы в при­ступе него­до­ва­ния, велел сне­сти мечеть. Но поскольку она была уж очень кра­си­вой, захо­тел вос­про­из­ве­сти у себя в Москве точно такое же или похожее зда­ние. Сло­вом, сто­рон­ники этой гипо­тезы отка­зы­вают храму Покрова в само­быт­но­сти: это, дескать, лишь копия казан­ского шедевра.

Как пра­вило, адепты оче­ред­ного извода „поскреби рус­ского — най­дешь тата­рина” ссылаются на труды ислам­ского исто­рика и бого­слова Шига­бут­дина Мар­джани. Он опи­сы­вал ту мечеть как „зда­ние с девя­тью гла­вами, устрем­лен­ное ввысь”. Поскольку изна­чально в храме Покрова было именно девять глав — одна в цен­тре и восемь по бокам, гипо­теза пред­став­ля­ется не лишен­ной осно­ва­ний. Однако фокус в том, что Мар­джани жил в XIX сто­ле­тии и не мог досто­верно знать, как выгля­дела мечеть Кул-​Шариф. О ней вообще не оста­лось ника­ких све­де­ний, кроме того, что „мечеть была пре­крас­ной”. До сих пор не вполне ясно, где именно она рас­по­лага­лась. А фан­та­зии на тему: „Ее восемь мина­ре­тов напоми­нают о восьми про­винциях Булгар­ского госу­дар­ства…” раз­би­ваются одним желез­ным аргументом.

Больше всего мина­ре­тов все­гда было у глав­ного зда­ния ислам­ского мира, мечети аль-​Харам в Мекке, где хра­нится запо­вед­ная святыня — камень Каабы. В сере­дине XVI в. мина­ре­тов у нее было шесть. Когда в начале XVII в. у Голу­бой мечети Стам­була тоже постро­или шесть мина­ре­тов, скан­дал раз­ра­зился чудо­вищ­ный — имам Мекки заявил о свя­то­тат­стве: „Ни одна мечеть мира не должна рав­няться с Каа­бой!” И к мечети аль-​Харам при­стро­или седьмой минарет.

Так что в Казани мечети с восемью мина­ре­тами быть попро­сту не могло, и сход­ство с Васи­лием Блажен­ным надуман­ное. Да и европе­йцы, за исклю­че­нием Напо­леона, ничего восточ­ного в нашем соборе не нахо­дили. Более того, иные срав­ни­вали его с готи­че­скими построй­ками. Что, кстати, тоже безграмотно. Шатер храма Покрова — чисто рус­ское изоб­ре­те­ние, сви­де­тельством чему и более ран­ние, и более позд­ние шатро­вые церкви. Подоб­ного нет больше нигде.

Золо­тые подземелья

А вот легенды о сокро­вищах, что хра­нятся в под­ва­лах храма, не лишены исто­ри­че­ских осно­ва­ний. Правда, ника­ких под­ва­лов у этого сооруже­ния нет. Потому что нет глу­бо­кого фун­дамента. Весь гран­ди­оз­ный комплекс держится на под­клете — пер­вом ярусе храма. А тот, в свою оче­редь, на искус-​ственном насып­ном холме. Так что какие-​то „таин­ствен­ные под­земе­лья” попро­сту отсутствуют.

Другое дело — сокро­вища. Да, до поры зна­чи­тель­ная часть цар­ской казны хра­ни­лась именно здесь, в под-​клете храма Покрова. И это тоже обу­слов­лено кон­струк­тивно. Стены под­клета необык­но­венно мощ­ные: в высоту 6 м, толщи­ной до 3 м. Для того чтобы облег­чить нагрузку на искус­ствен­ный холм, рус­ские зод­чие сде­лали с внут­рен­ней сто­роны стен множе­ство ниш. В них-​то и хра­нили цен­но­сти. Более того, в XVII в. эти ниши сда­ва­лись зажи­точ­ным моск­ви­чам как сво­его рода бан­ков­ские ячейки. Доступ к ним был открыт только из при­ал­тар­ной части цен­траль­ной церкви, так что хра­ни­лище было вполне надежным.